Танец с болью

Вела она виртуозно… То ускоряла ритм, то замедляла, придумывала замысловатые шаги, то притягивала меня к себе почти вплотную, то в негодовании отбрасывала резко и беспощадно… Партнером она была ловким, искусным и требовательным.

Казалось, этот танец может длиться вечность… Уже кружилась голова и не было сил ни танцевать, ни остановиться…
Я никогда не думала, что смерть отца моего мужа вызовет во мне такие сильные эмоции, так много перевернет, напомнит, призовет к размышлениям и ответу.

Мы с ним никогда не были близки, никогда не общались по душам, многие черты характера, которые унаследовал от него мой муж, меня скорее долгие годы раздражали, чем импонировали мне.

Боль, казалось, была не явной, приглушенной или даже, подавленной и болела она про очень многое…

За три года до этого умер мой отец. Это произошло неожиданно для меня и узнала я об этом только спустя две недели, так сложились обстоятельства… В каком-то смысле, это был его выбор, сделанный много лет назад: Он не хотел делиться нашими телефонами со своей женой, и как мог, препятствовал нашему общению с ней. В голове многое не укладывалось, но у папы всегда на все были свои взгляды, с понятными только ему одному логикой и смыслом.

Сейчас о боли. Ноющей и не всегда точно диагностируемой и определяемой, то глухой, то пронзительно звонкой… Невыносимой иногда и иногда – полезной и отрезвляющей…

Отношения между мной и моим отцом, из-за этого и многого другого, складывались не очень просто. Через какое-то время после смерти мамы, мы начали отдаляться друг от друга. Я знаю, он очень любил меня, а я его. Хотя к моему чувству тогда примешалось столько непонимания и боли, что эта любовь теряла свои четкие очертания. Мне тогда не хватало мужества и зрелости, чтобы понять то, что я поняла после, а он так до конца оставался во многих вопросах ребенком-максималистом, требующим, чтобы все было по его правилам. Папа не терпел инакомыслия, особенно моего… или, по крайней мере, в тех вопросах, которые пробуждали его боль…

Художник Юлия Фомичëва

Художник Юлия Фомичëва

Его неожиданную смерть я, наверное, не смогла тогда принять и отпустить полностью, но поняла я это только сейчас, в связи с последними событиями. И тут всплыло все: застоявшиеся и казавшиеся уже проработанными детские обиды на отсутствие фигуры отца моей мечты, отсутствие той защиты, о которой мечтает каждая девочка, невозможность быть слабой и проявлять слабость под пристальным взглядом отца…

Уход свекра из жизни подвел какую-то черту в понимании роли фигуры отца, не теоретически, а именно глубоким и пронзительным осознанием… Роли мужчины, роли мужа… Но об этом в другой раз, это – другая тема.

Сейчас о боли. Ноющей и не всегда точно диагностируемой и определяемой, то глухой, то пронзительно звонкой… Невыносимой иногда и иногда – полезной и отрезвляющей…

Она не собиралась сама уходить и я, вдруг, поняла, что не собиралась отпускать ее просто так. Она вела в этом танце, показывая мне новые грани того, что я не видела раньше, обучая чему-то новому и раннее скрытому от меня, от моего более чем пытливого взгляда внутрь себя…

Спасибо ей за этот танец, полный уроков и нового опыта.

Действительно, всему свое время: каждому событию, пониманию каждого события.
С каждым па в этом необычном танце я узнавала все больше о себе, об отношениях, о мужчинах, о мире… Боль уверенно вела в танце, сжимая сильными руками, пока, вдруг, не потеряла интерес ко мне. Закружив меня напоследок, она стала медленно рассеиваться, отдаляться, оставляя меня наедине с чем-то новым и очень важным, уступая все еще больше места любви и пониманию.

Спасибо ей за этот танец, полный уроков и нового опыта. Спасибо, что отпускает меня…

3 комментария

  1. Истинный глас души. Благодарю.

  2. Спасибо Ирина, отозвалось

  3. Глубокочувственно с болезненностью , задумалась о своем отце , буду беречь все чувства и прощать обиды
    Спасибо большое

Добавить комментарий

Your email address will not be published.